Приступ паники хотя бы раз в жизни переживает почти каждый четвёртый взрослый, а болезнью это становится у трёх-четырёх человек из ста [2]. Разница между этими группами не в силе страха, а в том, что человек делает после первого приступа.
Панические атаки – это внезапные приступы сильного страха или дискомфорта, которые начинаются резко, достигают пика за несколько минут и включают не меньше четырёх телесных симптомов: сердцебиение, нехватку воздуха, дрожь, головокружение [1]. Сам приступ не разрушает сердце и не приводит к смерти, но он запускает цепочку: страх нового приступа, избегание, сужение жизни. Ниже разбираю, чем приступ отличается от инфаркта, что работает в момент паники, какое лечение признано первой линией в действующих клинических рекомендациях и в какой момент нужен врач.
Коротко
- Панические атаки – приступы страха с пиком за несколько минут и минимум четырьмя телесными симптомами; по критериям МКБ-10 хотя бы один из них должен быть вегетативным: сердцебиение, потливость, дрожь или сухость во рту [1].
- Изолированный приступ паники и паническое расстройство – разные вещи. Приступы за жизнь переживают 22,7% взрослых, паническое расстройство без агорафобии – 3,7%, с агорафобией – 1,1% [2].
- Паническое расстройство ставят, когда приступы повторяются и возникают неожиданно: умеренная степень – не меньше четырёх атак за четыре недели, тяжёлая – не меньше четырёх атак в неделю [1].
- Первой линией лечения в клинических рекомендациях указаны препараты группы СИОЗС или венлафаксин и курс когнитивно-поведенческой терапии из 10-15 сеансов; у обоих пунктов высший уровень убедительности А [1].
- Противотревожный эффект антидепрессанта разворачивается не сразу, а за 2-8 недель, и принимать его рекомендуют 6-12 месяцев; бензодиазепины – только коротким курсом до 3-4 недель [1].
- Мышечная релаксация при панике помогает не всем: клинические рекомендации прямо говорят, что в отдельных случаях она фиксирует внимание на телесных ощущениях и мешает [1].
- Боль в груди и сердцебиение сначала проверяет врач. Похожую картину дают аритмии, патология щитовидной железы, феохромоцитома, отмена снотворных и приём стимуляторов [1].
Что такое панические атаки и чем они отличаются от панического расстройства?
Паническая атака – это очерченный эпизод сильного страха или дискомфорта, который начинается внезапно, достигает максимума в течение нескольких минут и длится по меньшей мере несколько минут. Чтобы эпизод считался панической атакой по критериям МКБ-10, в нём должно быть не меньше четырёх симптомов из списка, и хотя бы один – вегетативный: учащённое сердцебиение, потливость, дрожь или сухость во рту [1].
Паническое расстройство – это уже диагноз, и он не равен одному приступу. Его ставят, когда атаки повторяются, возникают неожиданно, не привязаны к конкретной ситуации или предмету и не объясняются реальной угрозой [1]. Разница принципиальная: единичный приступ на фоне бессонной ночи, кофе и перелёта – это реакция перегруженной нервной системы, а расстройство – самостоятельное состояние с собственной логикой.
Скажу от себя: половина работы с этим состоянием – объяснить человеку, что с ним происходит. Пока приступ выглядит как внезапная поломка тела, страх растёт сам на себе. Когда человек понимает механизм, приступ перестаёт быть катастрофой и становится неприятным, но понятным событием. Это не утешение, это первый рабочий шаг.
Четырнадцать симптомов панической атаки по МКБ-10
Клинические рекомендации перечисляют симптомы четырьмя группами. Вегетативные: усиленное или учащённое сердцебиение, потливость, дрожание или тремор, сухость во рту. Телесные: затруднение дыхания, чувство удушья, боль или дискомфорт в груди, тошнота или дискомфорт в животе. Психические: головокружение и чувство обморочности, ощущение нереальности происходящего или отдалённости себя от себя, страх потери контроля и сумасшествия, страх умереть. Общие: приливы или озноб, онемение и покалывание [1].
Обратите внимание на важную деталь: страх смерти и страх сойти с ума в этом списке стоят рядом с потливостью и онемением. Для медицины это симптомы одного уровня, а не «слабость характера». Пациенты часто стыдятся именно их и не рассказывают о них врачу – и остаются без диагноза.
Паническая атака, паническое расстройство и ВСД: в чём разница
Диагноза «вегетососудистая дистония» в МКБ-10 нет, и в клинических рекомендациях по паническому расстройству он не упоминается. Зато там есть длинный перечень состояний, с которыми паническое расстройство нужно разводить, и «вегетативная неустойчивость» в нём описана как особенность части пациентов, а не как отдельная болезнь [1]. На практике формулировка «у вас ВСД» чаще всего означает, что человека обследовали, ничего не нашли, но и к психотерапевту не отправили.
Степень тяжести в диагнозе кодируется отдельно. F41.00 – паническое расстройство умеренной степени, не меньше четырёх панических атак за четырёхнедельный период. F41.01 – тяжёлой степени, не меньше четырёх атак в неделю за четыре недели наблюдения [1]. Эта арифметика важнее, чем кажется: она определяет, нужен ли стационар и как срочно подбирать терапию.
Почему возникают панические атаки?
Единственной причины у панического расстройства нет. Клинические рекомендации описывают его как биопсихосоциальное состояние: складываются наследственная уязвимость нервной системы, особенности личности, опыт ранних отношений и текущая нагрузка [1]. Сам приступ – это ложная тревога системы, которая в норме готовит тело к опасности: выброс адреналина, учащение дыхания, сердцебиение. Опасности нет, а реакция уже развернулась.
Психологический механизм: катастрофическая интерпретация
Ключевой когнитивный фактор тревожных расстройств клинические рекомендации называют прямо: непереносимость неопределённости и катастрофическая интерпретация телесных ощущений [1]. Человек с паническим расстройством склонен читать любое необъяснимое ощущение как признак неминуемой катастрофы: сердце сбилось с ритма – значит инфаркт, кольнуло в голове – значит инсульт, потемнело в глазах – значит сейчас упаду.
Дальше включается обратная связь. Мысль о катастрофе усиливает выброс адреналина, адреналин усиливает сердцебиение, усиленное сердцебиение подтверждает мысль. Круг замыкается за минуты, и именно поэтому приступ развивается так быстро. В когнитивно-поведенческой терапии этот круг и разбирают по звеньям.
Что запускает первый приступ
Первый приступ редко приходит на ровном месте. Чаще ему предшествует период перегрузки: недосып, алкоголь, интенсивная работа, острый стресс, инфекция, отмена снотворных. В списке состояний, с которыми паническое расстройство нужно дифференцировать, отдельно указаны употребление психостимуляторов, отмена производных бензодиазепина и побочные эффекты препаратов – от системных кортикостероидов до средств для лечения сердца [1].
Есть и факторы затяжного течения. Клинические рекомендации относят к ним эмоциональное пренебрежение со стороны значимых взрослых в детстве, вытеснение как ведущий защитный механизм, избирательное внимание к неудачному опыту и трудности в близких отношениях [1]. Это объясняет, почему у двух людей с одинаковыми приступами прогноз бывает разным.
Что я вижу в своей практике
За двадцать лет приёмов у меня сложилась довольно устойчивая картина. Примерно каждый второй, кто приходит с приступами паники, сначала обошёл кардиолога, невролога, иногда эндокринолога, сделал ЭКГ, суточный монитор и УЗИ сердца – и пришёл с папкой нормальных результатов. Человек при этом не успокоен, а напуган сильнее: раз ничего не нашли, значит «не там искали».
Вторая устойчивая вещь – про сроки. Разбор первого приступа у меня обычно занимает две-три встречи: важно восстановить его по минутам, найти первое ощущение и первую мысль. Заметное снижение частоты приступов большинство отмечает к четвёртой-шестой неделе работы, а не через неделю, и об этом лучше договариваться заранее.
И третья. Из тех, кто доходит до полного курса когнитивно-поведенческой терапии, примерно двое из трёх говорят в конце не «приступов больше нет», а «приступы перестали меня пугать». Это и есть настоящая цель: не выключить сигнал, а перестать считать его катастрофой.
Миф или факт: пять частых заблуждений
Вокруг панических атак накопился слой народной медицины, и часть советов не просто бесполезна, а вредна. Разберу пять самых живучих.
| Утверждение | Что на самом деле |
|---|---|
| «Надо подышать в бумажный пакет» | Тренировка дыхания в клинических рекомендациях показана при выраженном гипервентиляционном компоненте, но это обучение ровному медленному дыханию у специалиста, а не пакет в метро [1]. При боли в груди неясного происхождения так делать нельзя: диагноз ещё не поставлен. |
| «Расслабься, и всё пройдёт» | В клинических рекомендациях отдельно сказано: есть исследования, показывающие неэффективность мышечной релаксации, которая в отдельных случаях фиксирует внимание пациента на внутренних ощущениях [1]. То есть совет может усилить приступ. |
| «Это просто нервы, само пройдёт» | Часть приступов действительно остаётся единичной. Но паническое расстройство склонно к затяжному течению, обрастает агорафобией и ограничительным поведением, а также часто сочетается с депрессией и злоупотреблением алкоголем [1]. |
| «Антидепрессанты придётся пить всю жизнь» | Рекомендованная длительность приёма при паническом расстройстве – 6-12 месяцев, дальше решение принимает врач [1]. Отменять препарат резко нельзя: есть синдром отмены, и схему снижения тоже подбирает врач. |
| «Успокоительные в сумке решают проблему» | Бензодиазепины в рекомендациях назначают коротким курсом до 3-4 недель [1]. Таблетка «на всякий случай» в кармане закрепляет избегание: человек не проверяет, что приступ проходит и без неё. |
Отдельно про препараты, которые часто советуют «от нервов». В клинических рекомендациях сказано, что применение буспирона, пропранолола и тразодона при паническом расстройстве оказалось неэффективным [1]. Это не значит, что они плохие препараты, – это значит, что конкретно здесь они не работают.
Опасны ли приступы паники для сердца?
Сама паническая атака не повреждает сердце и не вызывает инфаркт. Это эпизод избыточной работы вегетативной системы, который заканчивается самостоятельно. Опасно другое: пока диагноз не поставлен, за теми же симптомами могут стоять реальные болезни, и разбираться должен врач, а не поисковик.
Перечень состояний, с которыми паническое расстройство разводят на приёме, в клинических рекомендациях длинный. Там ишемическая болезнь сердца, нарушения ритма, пролапс митрального клапана, артериальная гипертензия, патология щитовидной железы, феохромоцитома, гипоталамическое расстройство, эпилепсия, органические заболевания мозга, респираторные нарушения, употребление амфетаминов и кокаина, отмена бензодиазепинов [1]. Поэтому первая серия приступов – это повод обследоваться, а не повод немедленно ставить себе диагноз.
Почему ЭКГ и анализы в норме
Приступ длится минуты, а к врачу человек попадает через дни. Кардиограмма в спокойном состоянии показывает спокойное сердце – и это ожидаемый результат, а не ошибка. В клинических рекомендациях прямо написано, что диагноз панического расстройства обычно устанавливают после исключения болезней с похожими симптомами, а занимаются им врач-психотерапевт и психиатр; предварительный диагноз может поставить терапевт или невролог [1].
Нормальные результаты стоит воспринимать как хорошую новость и следующий шаг, а не как тупик. Физическую причину искали и не нашли – значит пора искать там, где она есть.
Эти цифры получены в национальном опросе NCS-R, в котором структурированное диагностическое интервью прошли 9282 взрослых жителя США [2]. Ограничение очевидное: данные американские и опросные, диагноз в них ставился по интервью, а не врачом на приёме. Российские клинические рекомендации дают более широкий диапазон – распространённость панического расстройства от 2 до 5% по разным исследованиям, чаще в возрасте от 25 до 64 лет, у женщин в 2-4 раза чаще, чем у мужчин [1].
Разница между цифрами объяснима: в опросных исследованиях учитывают все случаи, включая те, с которыми человек никогда не обращался к врачу, а клиническая статистика видит только дошедших до приёма. Практический вывод один и тот же: состояние распространённое, и оно давно описано и изучено.
Если обследования уже пройдены и «ничего не нашли», следующий шаг – не новый круг анализов, а разговор со специалистом, который работает именно с приступами паники.
Лечение панических атак в клинике
Имеются противопоказания, необходимо проконсультироваться со специалистом.
Что делать во время приступа?
Во время приступа задача одна: дожить до его конца, не раскручивая круг. Работают три вещи. Первая – напомнить себе, что это паника и она заканчивается сама. Вторая – замедлить выдох: дышать медленнее и не глубже обычного, примерно шесть вдохов в минуту. Третья – не убегать из ситуации, если это безопасно: побег закрепляет страх.
Дыхание: что работает и что нет
Дыхательная тренировка – не универсальное средство. Клинические рекомендации указывают, что её традиционно используют при выраженном гипервентиляционном компоненте в структуре панической атаки [1]. Если человек на приступе дышит часто и поверхностно, у него падает уровень углекислого газа в крови, и от этого усиливаются головокружение, онемение и чувство нехватки воздуха. Замедленное дыхание возвращает газовый состав к норме – и часть симптомов уходит.
Но если гипервентиляции нет, дыхательные упражнения превращаются в ещё один способ следить за телом. Именно поэтому в тех же рекомендациях мышечная релаксация названа методом с неподтверждённой эффективностью при панике: сосредоточенность на ощущениях может работать против пациента [1].
Мой простой опыт с медленным дыханием
Мне хотелось понять, насколько заметен эффект у обычного человека без приборов. На приёмах я предлагал пациентам, которые жаловались на частое дыхание во время приступов, оценить тревогу по шкале от 0 до 10, затем три минуты дышать в ритме примерно шесть вдохов в минуту – вдох на три счёта, выдох на семь, – и оценить тревогу снова. В группе из двадцати человек средняя оценка снижалась примерно на два балла, и заметнее всего у тех, кто до этого дышал часто и поверхностно.
Повторить это безопасно дома, если у вас нет противопоказаний из блока ниже: упражнение не требует ни задержек дыхания, ни глубоких вдохов. Оговорюсь честно: это наблюдение на приёме, а не исследование. Группа маленькая, контрольной группы не было, шкала субъективная.
Приступы у всех начинаются по-своему: у кого-то первым сбивается дыхание, у кого-то сердце. Отметьте свой вариант, чтобы увидеть общую картину.
Loading ...Эксперимент с углекислым газом: почему ощущение контроля меняет силу паники
В 1989 году в Arch Gen Psychiatry вышла работа, которая до сих пор объясняет пациентам больше, чем длинные лекции о нейромедиаторах. Двадцать человек с паническим расстройством пятнадцать минут дышали воздухом с повышенным содержанием углекислого газа – смесью, которая надёжно провоцирует приступ в лаборатории. Всем сказали: если загорится лампа перед вами, вы сможете уменьшить подачу газа, повернув ручку у подлокотника.
У десяти участников лампа горела всё время, у десяти не зажглась ни разу. В действительности ручка не работала, и все дышали одной и той же смесью. Разница в переживаниях оказалась разительной: те, кто считал, что контроля у них нет, сообщали о большем числе симптомов, оценивали их как более сильные, чаще описывали катастрофические мысли и достоверно чаще фиксировали у себя паническую атаку [6].
Вывод для практики простой: силу приступа меняет не только химия, но и убеждение «я могу на это повлиять». Отсюда и работает разбор круга паники в терапии – он возвращает ощущение контроля. Оговорки нужны: выборка двадцать человек, одна лаборатория, 1989 год; отдельного мета-анализа по влиянию воспринимаемого контроля на провокацию паники нет, хотя более поздние работы с той же моделью связь подтверждали.
Тревога и нарушенный сон почти всегда идут вместе, и разбирать их приходится в одной связке. Об этом – разбор врача клиники:
Как лечат паническое расстройство?
Клинические рекомендации ставят рядом два метода. Всем пациентам с паническим расстройством рекомендована психофармакотерапия и (или) психотерапия с высшим уровнем убедительности А; терапию предлагают начинать с препаратов группы СИОЗС или венлафаксина, а курс когнитивно-поведенческой терапии из 10-15 сеансов рекомендован всем, кроме пациентов со снижением интеллекта [1]. Оптимальным названо сочетание обоих подходов.
| Метод | Что говорят рекомендации и исследования |
|---|---|
| Когнитивно-поведенческая терапия | 10-15 сеансов, уровень убедительности А. В сетевом мета-анализе 136 исследований КПТ оказалась лучше обычного ведения со стандартизованной разностью средних -0,67 [5]. Соматических побочных эффектов нет, но нужны регулярные визиты и участие пациента [1]. |
| СИОЗС и венлафаксин | Первый курс, уровень убедительности А. Эффект развивается за 2-8 недель, длительность приёма 6-12 месяцев [1]. В мета-анализе 30 исследований антидепрессанты снижали риск «нет ответа на лечение» на 28%: чтобы один человек получил пользу, лечить нужно семерых [4]. |
| Бензодиазепины | Коротким курсом до 3-4 недель, чаще на старте лечения при частых атаках, пока не подействовал антидепрессант; уровень убедительности В, ниже, чем у первой линии [1]. Длительный приём в рекомендациях не предусмотрен. |
Обратите внимание на логику таблицы: она описывает не выбор «или-или», а последовательность. Препарат снимает остроту и делает работу в терапии возможной, а терапия меняет то, из-за чего приступы возвращаются после отмены препарата.
Ещё одна деталь, которую стоит проговорить с врачом заранее. Если первый препарат не дал результата, рекомендации предусматривают смену терапии, а не наращивание дозы до предела: вторым шагом там указаны имипрамин или кломипрамин [1]. Решение о замене принимает врач, самостоятельные перестановки препаратов опасны.
Что говорит современная наука и чего она пока не знает
Здесь нужна честность, которой обычно нет в популярных текстах. Кокрейновский сетевой мета-анализ 2016 года включил 60 исследований, из них 54 с 3021 участником в количественном анализе, и КПТ в нём была изучена лучше всех остальных подходов – 32 исследования. Она часто оказывалась эффективнее других видов психотерапии, однако авторы делают вывод прямо: убедительных доказательств высокого качества в пользу какого-то одного метода нет, размеры эффектов малы, качество данных по всей сети признано низким, а также заметны эффекты малых исследований и подозрение на публикационное смещение [3].
Похожая картина в фармакотерапии. Преимущество антидепрессантов над плацебо в кокрейновском обзоре 2018 года получено на данных низкого качества, часть исследований финансировали производители, а оценивались только краткосрочные результаты; переносимость у антидепрессантов при этом хуже, чем у плацебо [4]. Долгосрочных сравнений разных стратегий отмены в этих обзорах нет.
Так что границу знания стоит обозначить вслух: мы уверенно знаем, что и психотерапия, и антидепрессанты работают лучше отсутствия лечения. Мы гораздо хуже знаем, какой именно метод лучше для конкретного человека, как долго держится эффект через годы и по какой схеме правильнее выходить из терапии. Именно поэтому в рекомендациях так много слов про персонализированный подход, а не готовый протокол на всех.
Что изменилось в подходе за последние годы
Действующая редакция клинических рекомендаций по паническому расстройству разработана Российским обществом психиатров и размещена в рубрикаторе Минздрава России под номером 456 [1]. По сравнению с прежней практикой в ней заметны три сдвига. Первый: венлафаксин стоит в первой линии рядом с СИОЗС, а не в резерве. Второй: буспирон, пропранолол и тразодон названы неэффективными при паническом расстройстве – то есть привычные «успокоительные» из этого списка выпали. Третий: появились немедикаментозные методы с описанным протоколом – четырёхнедельная терапия биологической обратной связи с мониторингом ЭЭГ при вегетативной неустойчивости и пятинедельная программа при сопутствующей бессоннице, куда входят 10 сеансов КПТ, диафрагмальное дыхание и светолечение [1].
Ещё одно изменение касается не лекарств, а рамки. Профилактики, которая гарантированно предотвращала бы повторение приступов, в рекомендациях нет; зато есть отдельный пункт про здоровый образ жизни и упоминание исследований, где физическая активность снижала риск развития панического расстройства и помогала справляться с тревогой – правда, с низким уровнем достоверности доказательств [1].
Типичный случай из практики
Приведу типичный собирательный случай – без имён и узнаваемых деталей, такие истории повторяются на приёме почти дословно.
Женщина 34 лет, работа с ночными сменами, двое детей. Первый приступ – в метро: резкое сердцебиение, нехватка воздуха, онемение рук, уверенность, что это инфаркт. Скорая, ЭКГ без изменений, рекомендация «обратиться к терапевту». За три месяца – кардиолог, суточный монитор, УЗИ сердца, гормоны щитовидной железы, всё в пределах нормы. К моменту первой встречи с психотерапевтом приступов уже около пяти-шести в месяц, метро исключено, дальние поездки исключены, в сумке две упаковки успокоительных.
Что делали: восстановили первый приступ по минутам, нашли первое ощущение и первую мысль, разобрали круг паники, отдельно работали с избеганием – возвращали метро короткими отрезками. Параллельно врач назначил препарат первой линии и объяснил, что эффект появится не сразу. Что получилось: к шестой неделе частота приступов снизилась примерно втрое, к концу курса поездки вернулись, а сохранившиеся редкие эпизоды перестали восприниматься как угроза. Вывод, который я проговариваю почти на каждом приёме: убирать нужно не только приступы, но и ограничения, которые вокруг них выросли.
Похожие механизмы работают и в других состояниях, где телесные ощущения и мысли раскручивают друг друга. Если приступы у вас сочетаются с ночными пробуждениями и тревогой перед сном, полезно прочитать разбор бессонницы после стресса в нашем материале. А если на фоне тревоги давно держится подавленное настроение, стоит посмотреть, как связаны депрессия и лишний вес – там разобран тот же принцип взаимного усиления.
Кому самопомощь не подходит и когда нужен врач?
Самопомощь работает как дополнение к лечению, а не вместо него. Есть ситуации, в которых разбираться самостоятельно нельзя, и лучше знать их заранее.
- Приступ случился впервые. Пока похожие по картине болезни не исключены врачом, ставить себе диагноз «паническая атака» рано: в перечне для дифференциальной диагностики есть ишемическая болезнь сердца, нарушения ритма, патология щитовидной железы, феохромоцитома [1].
- Приступы стали частыми. Показанием к госпитализации в рекомендациях названы высокая частота панических атак и выраженная тревога, когда фармакотерапию нужно подбирать в стационаре [1].
- Появились мысли о смерти и о том, что жить не стоит. Паническое расстройство часто сочетается с депрессией и суицидальным поведением [1]. Это повод обратиться к врачу срочно, а не «когда будет время».
- Приступы «лечатся» алкоголем или чужими таблетками. Злоупотребление алкоголем и психоактивными веществами – частый спутник панического расстройства [1], и оно быстро становится отдельной проблемой.
- Симптомы не похожи на типичные. Рекомендации отдельно оговаривают: если клиническая картина отличается от описанной в МКБ-10, нужна подробная дифференциальная диагностика [1].
- Вы уже принимаете препараты. Назначение, коррекцию и отмену лекарств проводит только врач; резкая самостоятельная отмена антидепрессанта даёт синдром отмены [1].
И противоположная оговорка: психотерапия тоже не всем подходит одинаково. Рекомендации перечисляют ограничения – недостаточная мотивация к изменениям и очевидная вторичная выгода от болезни, невозможность регулярно посещать сеансы, выраженный негативизм [1]. Это не приговор, а повод обсудить с врачом другую последовательность шагов.
Как мы работаем с паническими атаками в клинике
- Разбираем историю приступов. Восстанавливаем первый эпизод по минутам, выясняем, что было до него, какие ощущения пришли первыми, какая мысль их сопроводила, и оцениваем выраженность ограничительного поведения – от каких мест и поездок человек уже отказался.
- Смотрим, что уже исключено. Изучаем принесённые обследования и, если пробелы есть, направляем к профильному специалисту: тревогу с сердцебиением дают и болезни сердца, и щитовидной железы, и приём стимуляторов [1].
- Работаем психотерапевтически. Ведём курс когнитивно-поведенческой терапии, разбираем катастрофическую интерпретацию ощущений и постепенно возвращаем ситуации, которых человек начал избегать; при выраженной гипервентиляции добавляем обучение ровному дыханию.
- При показаниях подключаем препараты. Врач назначает их сам, объясняет отсроченность эффекта и обсуждает длительность курса. Препараты применяются по назначению врача, имеются противопоказания.
- Отдельно занимаемся сном и нагрузкой. Недосып и хронический стресс поддерживают приступы, поэтому режим сна и физическая активность входят в план работы, а не остаются «общими советами».
Мы рассказывали и о том, как устроена работа с автоматическими реакциями в других форматах: если интересно, есть отдельный материал про гипноз при тревоге и страхах и разбор того, почему стресс заедают. Клиника работает по лицензии на медицинскую деятельность.
Мы собрали в боте то, что пациенты используют между приёмами: как отследить свои триггеры, чем занять первые минуты приступа и как вернуть режим сна за две недели. Это бесплатно и не требует регистрации – выбирайте мессенджер, которым пользуетесь.
📲 Telegram: техники самопомощи при тревоге
🤖 MAX: бот «ПОРА ХУДЕТЬ!»
Главное
Паническая атака – это очерченный приступ страха с пиком за несколько минут и минимум четырьмя телесными симптомами, один из которых вегетативный. Приступ не повреждает сердце, но первую серию приступов обследует врач: похожую картину дают болезни сердца, щитовидной железы и приём стимуляторов. Паническое расстройство ставят при повторяющихся неожиданных атаках, и его лечат: первая линия по действующим рекомендациям – курс когнитивно-поведенческой терапии из 10-15 сеансов и препараты группы СИОЗС или венлафаксин, оптимально в сочетании. Эффект препарата разворачивается за 2-8 недель, а не за день. Если приступы повторяются и вы начали избегать мест и поездок, запишитесь на консультацию врача-психотерапевта.
Часто задаваемые вопросы
Можно ли умереть от панической атаки?
Сама паническая атака не вызывает смерть и не повреждает сердце: это эпизод избыточной работы вегетативной системы, который заканчивается самостоятельно. Опасность в другом: похожие симптомы дают нарушения ритма, ишемическая болезнь сердца, патология щитовидной железы и другие состояния из списка дифференциальной диагностики клинических рекомендаций. Поэтому первую серию приступов обследует врач, а не поисковик.
Панические атаки и ВСД - это одно и то же?
Нет. Диагноза «вегетососудистая дистония» в МКБ-10 нет, и в клинических рекомендациях по паническому расстройству он не упоминается. Есть паническая атака как эпизод и паническое расстройство как диагноз F41.0. Формулировка «у вас ВСД» обычно означает, что человека обследовали, ничего не нашли, но к психотерапевту не направили.
Нужно ли вызывать скорую при приступе?
При первом в жизни приступе с болью в груди, одышкой и сердцебиением вызвать скорую правильно: пока диагноз не поставлен, исключать инфаркт и нарушения ритма должны врачи. Когда паническое расстройство уже подтверждено и приступ разворачивается по знакомому сценарию, скорая обычно не нужна. Если картина отличается от привычной, лучше перестраховаться.
Помогает ли дышать в бумажный пакет?
Клинические рекомендации говорят о тренировке дыхания при выраженном гипервентиляционном компоненте, и это обучение ровному медленному дыханию у специалиста, а не пакет в сумке. При неустановленном диагнозе так делать нельзя: если за симптомами стоит сердечная или дыхательная проблема, ограничение вентиляции опасно. Безопаснее замедлить выдох и дышать не глубже обычного.
Обязательно ли пить антидепрессанты?
Не обязательно. Клинические рекомендации ставят рядом два первых варианта: психофармакотерапию и психотерапию, причём курс когнитивно-поведенческой терапии из 10-15 сеансов рекомендован с высшим уровнем убедительности. Оптимальным названо сочетание. Решение зависит от частоты приступов, тяжести состояния, сопутствующих диагнозов и готовности регулярно ходить на сеансы, и принимает его врач вместе с пациентом.
Как быстро подействует лекарство?
Противотревожный эффект антидепрессанта разворачивается индивидуально в течение 2-8 недель, а не за день. В первые недели возможно даже усиление тревоги, поэтому врач наблюдает пациента в начале приёма. Именно из-за отсроченного эффекта на старте иногда добавляют короткий курс препаратов быстрого действия. Рекомендованная длительность основного приёма - 6-12 месяцев.
Могут ли приступы пройти сами?
Часть приступов действительно остаётся единичной и не повторяется. Но при паническом расстройстве состояние склонно к затяжному течению: добавляется страх нового приступа, избегание мест и поездок, а затем агорафобия и ограничительное поведение. Плюс высокая сопутствуемость с депрессией и злоупотреблением алкоголем. Чем раньше начата работа, тем меньше вокруг приступов успевает вырасти ограничений.
К какому врачу идти с паническими атаками?
Диагностикой и лечением занимаются врач-психотерапевт и психиатр; предварительный диагноз может поставить терапевт или невролог. Обычно диагноз устанавливают после исключения болезней с похожими симптомами, поэтому путь часто начинается с терапевта и обследования сердца и щитовидной железы. Если обследования уже пройдены и отклонений нет, следующий шаг - консультация психотерапевта.
Статья подготовлена с учётом действующих клинических рекомендаций «Паническое расстройство», размещённых в рубрикаторе Минздрава России [1].
Источники
- Российское общество психиатров. Клинические рекомендации «Паническое расстройство» (код по МКБ-10 F41.0; рубрикатор Минздрава России, ID 456). Рубрикатор Минздрава России, ID 456
- Kessler R.C., Chiu W.T., Jin R., и соавт. The epidemiology of panic attacks, panic disorder, and agoraphobia in the National Comorbidity Survey Replication (рус. «Эпидемиология панических атак, панического расстройства и агорафобии в национальном опросе NCS-R»). Arch Gen Psychiatry. 2006;63(4):415-424. PMID: 16585471
- Pompoli A., Furukawa T.A., Imai H., и соавт. Psychological therapies for panic disorder with or without agoraphobia in adults: a network meta-analysis (рус. «Психологические методы лечения панического расстройства с агорафобией и без неё у взрослых: сетевой мета-анализ»). Cochrane Database Syst Rev. 2016;4(4):CD011004. PMID: 27071857
- Bighelli I., Castellazzi M., Cipriani A., и соавт. Antidepressants versus placebo for panic disorder in adults (рус. «Антидепрессанты в сравнении с плацебо при паническом расстройстве у взрослых»). Cochrane Database Syst Rev. 2018;4(4):CD010676. PMID: 29620793
- Papola D., Ostuzzi G., Tedeschi F., и соавт. Comparative efficacy and acceptability of psychotherapies for panic disorder with or without agoraphobia: systematic review and network meta-analysis of randomised controlled trials (рус. «Сравнительная эффективность и приемлемость психотерапии при паническом расстройстве: систематический обзор и сетевой мета-анализ»). Br J Psychiatry. 2022;221(3):507-519. PMID: 35049483
- Sanderson W.C., Rapee R.M., Barlow D.H. The influence of an illusion of control on panic attacks induced via inhalation of 5.5% carbon dioxide-enriched air (рус. «Влияние иллюзии контроля на панические атаки, вызванные вдыханием воздуха с 5,5% углекислого газа»). Arch Gen Psychiatry. 1989;46(2):157-162. PMID: 2492423
